Неточные совпадения
«Ах! няня, сделай одолженье». —
«Изволь, родная, прикажи».
«Не думай… право… подозренье…
Но видишь… ах! не откажи». —
«Мой друг, вот Бог тебе порука». —
«Итак,
пошли тихонько внука
С запиской этой к О… к тому…
К соседу… да велеть ему,
Чтоб он не говорил
ни слова,
Чтоб он не называл меня…» —
«Кому же, милая моя?
Я нынче стала бестолкова.
Кругом соседей много есть;
Куда мне их и перечесть...
Раскольников почувствовал и понял в эту минуту, раз навсегда, что Соня теперь с ним навеки и
пойдет за ним хоть на край света,
куда бы ему
ни вышла судьба.
Он
шел скоро и твердо, и хоть чувствовал, что весь изломан, но сознание было при нем. Боялся он погони, боялся, что через полчаса, через четверть часа уже выйдет, пожалуй, инструкция следить за ним; стало быть, во что бы
ни стало надо было до времени схоронить концы. Надо было управиться, пока еще оставалось хоть сколько-нибудь сил и хоть какое-нибудь рассуждение…
Куда же
идти?
А шапки уж давно не было на молодце,
ни пояса на кафтане,
ни шитого платка; все
пошло куда следует.
Она видела по лицу Вронского, что ему чего-то нужно было от нее. Она не ошиблась. Как только они вошли через калитку опять в сад, он посмотрел в ту сторону,
куда пошла Анна, и, убедившись, что она не может
ни слышать,
ни видеть их, начал...
Народ, доктор и фельдшер, офицеры его полка, бежали к нему. К своему несчастию, он чувствовал, что был цел и невредим. Лошадь сломала себе спину, и решено было ее пристрелить. Вронский не мог отвечать на вопросы, не мог говорить
ни с кем. Он повернулся и, не подняв соскочившей с головы фуражки,
пошел прочь от гипподрома, сам не зная
куда. Он чувствовал себя несчастным. В первый раз в жизни он испытал самое тяжелое несчастие, несчастие неисправимое и такое, в котором виною сам.
«Москва опустила руки», — подумал он, шагая по бульварам странно притихшего города. Полдень, а людей на улицах немного и все больше мелкие обыватели; озабоченные, угрюмые, небольшими группами они стояли у ворот, куда-то
шли, тоже по трое, по пяти и более. Студентов было не заметно, одинокие прохожие — редки, не видно
ни извозчиков,
ни полиции, но всюду торчали и мелькали мальчишки, ожидая чего-то.
«
Куда вы? как можно! — сказали мне, — да теперь вы
ни в каком разе не поспеете добраться водой: скоро
пойдет шуга».
Между тем мы не знали,
куда идти: газ еще туда не проник и на улице
ни зги не видно.
Нет, не отделяет в уме
ни копейки, а отделит разве столько-то четвертей ржи, овса, гречихи, да того-сего, да с скотного двора телят, поросят, гусей, да меду с ульев, да гороху, моркови, грибов, да всего, чтоб к Рождеству
послать столько-то четвертей родне, «седьмой воде на киселе», за сто верст,
куда уж он
посылает десять лет этот оброк, столько-то в год какому-то бедному чиновнику, который женился на сиротке, оставшейся после погорелого соседа, взятой еще отцом в дом и там воспитанной.
Мы с бароном дали артистам денег и ушли, сначала в ризницу, всю заставленную шкапами с церковною утварью, — везде золото,
куда ни поглядишь; потом
пошли опять в коридоры, по кельям.
— Сказала тебе, что твоя, и буду твоя,
пойду с тобой навек,
куда бы тебя
ни решили. Прощай, безвинно погубивший себя человек!
Рабочие — их было человек 20 — и старики и совсем молодые, все с измученными загорелыми сухими лицами, тотчас же, цепляя мешками за лавки, стены и двери, очевидно чувствуя себя вполне виноватыми,
пошли дальше через вагон, очевидно, готовые итти до конца света и сесть
куда бы
ни велели, хоть на гвозди.
— Совесть же моя требует жертвы своей свободой для искупления моего греха, и решение мое жениться на ней, хотя и фиктивным браком, и
пойти за ней,
куда бы ее
ни послали, остается неизменным», с злым упрямством сказал он себе и, выйдя из больницы, решительным шагом направился к большим воротам острога.
— Что я сказал, то сделаю.
Куда бы вас
ни послали, я буду с вами.
— Он сказал: «
куда бы тебя
ни послали, я за тобой поеду», — сказала Маслова. — Поедет — поедет, не поедет — не поедет. Я просить не стану. Теперь он в Петербург едет хлопотать. У него там все министры родные, — продолжала она, — только всё-таки не нуждаюсь я им.
Он предоставил жене получать за него жалованье в палате и содержать себя и двоих детей, как она знает, а сам из палаты прямо
шел куда-нибудь обедать и оставался там до ночи или на ночь, и на другой день, как
ни в чем не бывало,
шел в палату и скрипел пером, трезвый, до трех часов. И так проживал свою жизнь по людям.
Они одинаково прилежно занимались по всем предметам, не пристращаясь
ни к одному исключительно. И после, в службе, в жизни,
куда их
ни сунут, в какое положение
ни поставят — везде и всякое дело они делают «удовлетворительно»,
идут ровно, не увлекаясь
ни в какую сторону.
— Где их нет? — ответил старовер. — В тайге насквозь китайцы.
Куда только
ни пойдешь, везде их найдешь.
В 11 часов утра мы сделали большой привал около реки Люганки. После обеда люди легли отдыхать, а я
пошел побродить по берегу.
Куда я
ни обращал свой взор, я всюду видел только траву и болото. Далеко на западе чуть-чуть виднелись туманные горы. По безлесным равнинам кое-где, как оазисы, темнели пятна мелкой кустарниковой поросли.
— Я ходила по Невскому, Вера Павловна; только еще вышла, было еще рано;
идет студент, я привязалась к нему. Он ничего не сказал а перешел на другую сторону улицы. Смотрит, я опять подбегаю к нему, схватила его за руку. «Нет, я говорю, не отстану от вас, вы такой хорошенький». «А я вас прошу об этом, оставьте меня», он говорит. «Нет, пойдемте со мной». «Незачем». «Ну, так я с вами
пойду. Вы
куда идете? Я уж от вас
ни за что не отстану». — Ведь я была такая бесстыдная, хуже других.
«Это те, которые следуют за Агнцем,
куда бы Он
ни пошел» (образуют как бы ангельское Его окружение).
Последние два месяца, проведенные в Париже, были невыносимы. Я был буквально gardé à vue, [под явным надзором (фр.).] письма приходили нагло подпечатанные и днем позже.
Куда бы я
ни шел, издали следовала за мной какая-нибудь гнусная фигура, передавая меня на углу глазом другому.
— Чего полно? Не удались дети-то, с коей стороны
ни взгляни на них.
Куда сок-сила наша
пошла? Мы с тобой думали, — в лукошко кладем, а господь-от вложил в руки нам худое решето…
— Ого-го!.. Вон оно
куда пошло, — заливался Веревкин. — Хорошо, сегодня же устроим дуэль по-американски: в двух шагах, через платок… Ха-ха!.. Ты пойми только, что сия Катерина Ивановна влюблена не в папахена, а в его карман. Печальное, но вполне извинительное заблуждение даже для самого умного человека, который зарабатывает деньги головой, а не ногами. Понял? Ну, что возьмет с тебя Катерина Ивановна, когда у тебя
ни гроша за душой… Надо же и ей заработать на ярмарке на свою долю!..
Ни шагу не отступал от него Патап Максимыч.
Куда Алексей
ни пойдет, он за ним с попреками, с бранью.
Нашел, наконец, Морковников такое мыло, что задумал варить. Но русский мыловар из одного маленького городка не был разговорчив. Сколько
ни расспрашивал его Морковников, как
идет у него на заводе варка, ничего не узнал от него. Еще походил Василий Петрович по мыльным рядам, но, нигде не добившись толка, стал на месте и начал раздумывать,
куда бы теперь
идти, что бы теперь делать, пока не проснется Никита Федорыч.
А
куда девались мо́лодцы, что устроили катанье на
славу? Показалось им еще рано, к Никите Егорычу завернули и там за бутылкой холодненького по душе меж собой разговаривали. Друг другу по мысли пришлись. А когда добрались до постелей, долго не спалось
ни тому,
ни другому. Один про Дунюшку думал, другой про Наташу.
А сам думает: «Положили бы целковых сотнягу на месяц,
куда бы
ни шло, можно бы было решиться. Тогда ежели где и редкостное выпадет, можно
послать Иванушку, он наторел и по книгам, и по иконной части, и по редкостным вещам. Удатливая головушка! Хорошо, ежели бы столько положили. Да не дадут. Шутка сказать, тысяча двести целковых на год… Не дадут — это все одно мое рассужденье».
Повесив голову, не говоря
ни слова, Лохматов старался уйти от разъяренного Чапурина, но не удалось ему:
куда он
ни пойдет, тот за ним следом.
—
Ни в токарню,
ни в красильню
ни за что на свете не
пойду — очень уж обидно будет перед батраками, — сказал Василий Борисыч. — Да к тому же за эти дела я и взяться не сумею. Нет, уж лучше петлю на шею, один, по крайней мере, конец. А уж если такая милость, дядюшка, будет мне от тебя, так похлопочи, чтобы меня при тебе он
послал. У тебя на чужой стороне буду рад-радехонек даже на побегушках быть, опять же по письменной части во всякое время могу услужить. Мне бы только от Парашки куда-нибудь подальше.
Робко и медленно
идет она на зов, но — не стало
ни его,
ни беседки, стоит прилавок с яшмами, аметистами, а тут и армянин с офицером… они хватают ее, куда-то тащат…
— И
куда такая пропасть выходит говядины? Покупаешь-покупаешь, а как
ни спросишь — все нет да нет… Делать нечего, курицу зарежь… Или лучше вот что: щец с солониной свари, а курица-то пускай походит… Да за говядиной в Мялово сегодня же
пошлите, чтобы пуда два… Ты смотри у меня, старый хрыч. Говядинка-то нынче кусается… четыре рублика (ассигнациями) за пуд… Поберегай, не швыряй зря. Ну, горячее готово; на холодное что?
— Говорил, что в таких делах говорится, — отвечала Фленушка. — Что ему без тебя весь свет постыл, что иссушила ты его, что с горя да тоски деваться не знает
куда и что очень боится он самарского жениха. Как я
ни уверяла, что опричь его
ни за кого не
пойдешь, — не верит. Тебе бы самой сказать ему.
— Да хоть бы того же Василья Борисыча. Служит он всему нашему обществу со многим усердием; где какое дело случится, все он да он, всегда его да его
куда надо
посылают. Сама матушка Пульхерия пишет, что нет у них другого человека
ни из старых,
ни из молодых… А ты его сманиваешь… Грех чинить обиду Христовой церкви, Патапушка!.. Знаешь ли, к кому церковный-от насильник причитается?..
Не раз изведав ловкость его, стали
посылать его в разные места по духовным делам, и,
куда, бывало,
ни пошлют, всюду он порученье исполнит на
славу.
Скажу, что
послал тебя за каким
ни на есть делом, а ты ступай,
куда знаешь.
С ним мы познакомились по"Библиотеке для чтения",
куда он что-то приносил и, сколько помню, печатался там. Он мне понравился как очень приятный собеседник, с юмором, с любовью к литературе, с искренними протестами против тогдашних"порядков". Добродушно говорил он мне о своей неудачной влюбленности в Ф.А.Снеткову, которой в труппе два соперника делали предложение, и она
ни за одного из них не
пошла: Самойлов и Бурдин.
— Андрей Петрович, — схватил я его за руку, не подумав и почти в вдохновении, как часто со мною случается (дело было почти в темноте), — Андрей Петрович, я молчал, — ведь вы видели это, — я все молчал до сих пор, знаете для чего? Для того, чтоб избегнуть ваших тайн. Я прямо положил их не знать никогда. Я — трус, я боюсь, что ваши тайны вырвут вас из моего сердца уже совсем, а я не хочу этого. А коли так, то зачем бы и вам знать мои секреты? Пусть бы и вам все равно,
куда бы я
ни пошел! Не так ли?
— А кругом,
куда ни погляди, — все народишко бегает. Неровен час, увидят и
пойдут напраслину плести. Долго ли девку ославить и осрамить? Вон, погляди-ко, какой-то мужик с коробом сюда тащится. Ты уж, милый, лучше вылезай-ко!
Доктор
пойдет в город, и
куда бы он
ни шел, все ему смотрительский дом на дороге выйдет. Забежит на минутку, все, говорит, некогда, все торопится, да и просидит битый час против работающей Женни, рассказывая ей, как многим худо живется на белом свете и как им могло бы житься совсем иначе, гораздо лучше, гораздо свободнее.
Куда в хорошие люди
пойдешь, и надень, да не садись зря, как
ни попало, вон как твоя тетка, словно нарочно, не сядет на пустой стул или диван, а так и норовит плюхнуть туда, где стоит шляпа или что-нибудь такое; намедни на тарелку с вареньем села — такого сраму наделала!
С кем
ни встретишься — поклон да пару слов, а с кем и не кланяешься, так знаешь, кто он,
куда и зачем
идет, и у того в глазах написано: и я знаю, кто вы,
куда и зачем
идете.
— То американцы… Эк вы приравняли… Это дело десятое. А по-моему, если так думать, то уж лучше не служить. Да и вообще в нашем деле думать не полагается. Только вопрос:
куда же мы с вами денемся, если не будем служить?
Куда мы годимся, когда мы только и знаем — левой, правой, — а больше
ни бе,
ни ме,
ни кукуреку. Умирать мы умеем, это верно. И умрем, дьявол нас задави, когда потребуют. По крайности не даром хлеб ели. Так-то, господин филозуф.
Пойдем после ученья со мной в собрание?
— Господь с вами!..
Куда это вы всех нас
посылаете? — возразил ему Михаил Михайлыч. — Я первый не отдам мистического богословия
ни за какие сокровища в мире.
— Это чтобы обмануть, обвесить, утащить — на все первый сорт. И не то чтоб себе на пользу — всё в кабак! У нас в М. девятнадцать кабаков числится — какие тут прибытки на ум
пойдут! Он тебя утром на базаре обманул, ан к полудню, смотришь, его самого кабатчик до нитки обобрал, а там, по истечении времени, гляди, и у кабатчика либо выручку украли, либо безменом по темю — и дух вон. Так оно колесом и
идет. И за дело! потому, дураков учить надо. Только вот что диво:
куда деньги деваются,
ни у кого их нет!
— А кто его любит? Самое поганое дело… Целовальники, и те все разбежались бы, если бы ихняя воля. А только дело верное, поэтому за него и держимся… Ты думаешь, я много на караване заводском наживу? Иной год и из кармана уплывет, а кабаками и раскроюсь. Ежели бог
пошлет счастки в Мурмосе, тогда и кабаки побоку… Тоже выходит причина, чтобы не оставаться на Самосадке.
Куда ни кинь, везде выходит, что уезжать.
Истый казак, несмотря на столичную культуру, сказался в нем. Ведь
ни один казак никогда не спросит,
куда едете или
идете, — это считается неприличным, допросом каким-то, — а так, как-нибудь стороной, подойдет к этому. Слово же «
куда» прямо считается оскорблением.
Затем,
куда бы мы с вами
ни пошли — в театры, рестораны и проч. — вы предоставляете мне то же удобства, какими будете сами пользоваться.
— И вот все-то я так маюсь по белу свету.
Куда ни сунусь, везде какая-нибудь пакость… Ну, да,
слава боту, теперь, кажется, дело на лад
пойдет, теперь я покоен… Да вы-то сами уж не из Крутогорска ли?